Мне наплевать
	на бронзы многопудье,
		мне наплевать
			на мраморную слизь.
Сочтёмся славою —
	ведь мы свои же люди, —
		пускай нам
			общим памятником будет
				построенный
					в боях
						социализм.

НЕ ПРИЗНАВАЛ

традиционные стихотворные размеры, он придумывал для стихов свой ритм

Я,
    обсмеянный у сегодняшнего племени,
        как длинный
            скабрезный анекдот,
                вижу идущего через горы времени,
                  которого не видит никто.
Где глаз людей 
    обрывается куцый,
        главой голодных орд,
            в терновом венце революций
                грядет шестнадцатый год.

Полиметрические композиции объединяются стилем и единой синтаксической интонацией, которая задаётся графической подачей стиха: сперва разделением стиха на несколько строк, записываемых в столбик, а с 1923 года знаменитой «лесенкой», которая стала «визитной карточкой» Маяковского.

А я у вас - его предтеча;
    на каждой капле слезовой течи
Распял себя на кресте.
    Уже ничего простить нельзя.
        Я выжег души, где нежность растили.
            Это труднее, чем взять
                тысячу тысяч Бастилий!

Лесенка помогала Маяковскому заставить читать его стихи с правильной интонацией, так как запятых иногда было недостаточно.

И когда,
    приход его
        мятежом оглашая,
              выйдете к спасителю -
                        вам я
душу вытащу,
    растопчу,
        чтоб большая!-
            и окровавленную дам, как знамя.

Маяковский стал много писать, за пять предреволюционных лет им написан один том стихов и прозы, за двенадцать послереволюционных лет — одиннадцать томов. Много времени он проводил в разъездах по Союзу и за рубежом. В поездках порою проводил по 2-3 выступления в день.

Сочтемся славою —
    ведь мы свои же люди,—
        пускай нам
            общим памятником будет
                построенный
                    в боях
                        социализм.

Однако впоследствии в работах Маяковского стали появляться тревожные и беспокойные мысли, он изобличает пороки и недостатки нового строя. В середине 1920-х годов он начал разочаровываться в социалистическом строе, его заграничные поездки воспринимают как попытки убежать от себя.

Хотя стихи, проникнутые официальной бодростью, в том числе посвящённые коллективизации, продолжал создавать до последних дней.

Я хочу быть понят родной страной,
    а не буду понят —
        что ж?!
По родной стране
    пройду стороной,
        как проходит
            косой дождь.

Ещё одна особенность поэта — сочетание пафосности и лиричности с ядовитейшей щедринской сатирой. Лирическая сторона Маяковского.

Ты посмотри какая в мире тишь
Ночь обложила небо звездной данью
в такие вот часы встаёшь и говоришь
векам истории и мирозданию

В панегирической поэме Маяковский издевается над парадным официозом.

Жезлом правит, 
    чтоб вправо шёл.
        Пойду направо.
            Очень хорошо

Маяковский бесстрашно обратился к потомкам, в далёкое будущее, уверенный, что его будут помнить через сотни лет.

Мой стих
    трудом
        громаду лет прорвёт
            и явится
                весомо,
                  грубо,
                    зримо,
как в наши дни
    вошёл водопровод,
        сработанный
          ещё рабами Рима.
Как говорят-
    "инцидент исперчен",
        любовная лодка 
            разбилась о быт.
Я с жизнью в расчете 
    и не к чему перечень
        взаимных болей, 
            бед 
                и обид.

Счастливо оставаться.